Что нового в мире
Что нового в мире

Что нового — новости мира

Упс...

Этот раздел доступен только после регистрации (займет 30 сек.) или авторизации.
Войти через: 
Регистрация на сайте дает много преимуществ:
  • Комментировать новости, видеть комментарии и участвовать в обсуждении.
  • Ставить отметки "нравится" и "не нравится". Ваши оценки позволяют нам формировать рейтинг новостей.
  • Зарегистрированным пользователям не показывается реклама.
  • И другие плюсы, о которых вы узнаете после регистрации.

О серии Гран-При и не только: беседа с Алёной Леоновой (эфир в дискорде от 1 декабря)

Приветствуем наших слушателей! Посиделки идут в прямом эфире каждое воскресенье на нашем ютуб-канале. В минувшее воскресенье нашим гостем стала Алёна Леонова. Мы подготовили для вас текстовую версию этой беседы, а для эстетов – ниже есть и полная её запись. Приятного чтения и интересного прослушивания. Ждём в гости!

За помощь в подготовке текстовой версии беседы большое спасибо Ксении, Ярославе и Марии!

 

Ледокол: У нас в гостях Алёна Леонова, серебряный призёр Чемпионата мира 2012. Эта медаль, конечно, была приятным бонусом к долгой успешной карьере, но ведь было множество других подиумов, медалей, всевозможных призовых мест на международных и внутрироссийских стартах. В одних только Чемпионатах России ты тринадцать раз принимала участие. Алёна, ты помнишь свой первый Чемпионат России? В каком году это было и как это вообще происходило?

Алёна Леонова: Да, я помню свой первый Чемпионат России – это был 2007 год, в Мытищах. Со мной также соревновалась Виктория Волчкова, я это прекрасно помню. И Лена Соколова тогда принимала участие. Было немножко страшно тогда выходить на такой уровень, но, в целом, для себя я тогда откаталась неплохо. Для первого раза, как сказала тогда тренер, хорошо.

– А в этом году на Чемпионате России мы тебя не увидим? На этапах Кубка России ты не выступала. Нам кажется, что ты могла бы отобраться на Чемпионат России, тебя туда не заявили?

– На этапы я не поехала отбираться, потому что не очень хотела. Я всё-таки надеялась, что мне выпадет шанс, и я поеду на какой-нибудь этап Гран-При, как в том году, и поеду на Чемпионат России без отбора (этап Гран-При даёт право выступать на ЧР). Но этого не случилось, и я решила, что не буду отбираться. Хотя, может быть, конечно, и могла. Потом, где-то после Панина (мемориал Панина-Коломенкина проходил в октябре 2019 года, на котором Алёна заняла 1 место – прим. ред.) начались небольшие проблемы с коленом, и я поняла, что никакую большую нагрузку переносить на данный момент не могу. Сейчас приостановила полноценные тренировки, катаюсь по одной тренировке в день для поддержания формы. На Чемпионат России в этом году я, к сожалению, не поеду.

– Очень жаль. Очень хорошо ты выглядела тогда. Это был Мемориал Панина в Питере, на котором ты очень здорово выступала и, честно говоря, мне казалось, что никакого труда отобраться на Чемпионат России для тебя не составит. По поводу Чемпионата России, почему к нему такое особое внимание? Самый сильный турнир на планете Земля – Чемпионат России среди женщин. Люди, которые имели удовольствие и счастье видеть вживую другие чемпионаты, они так разницу описывают: ты приезжаешь в США или в Японию, смотришь их национальный чемпионат. Там выступают и топовые спортсменки, и похуже, и средненькие. А когда ты смотришь Чемпионат России, то все восемнадцать участниц, каждая девочка – звезда. Первая, вторая, десятая, восемнадцатая, каждая из них звезда. И в этом большая разница. Что ты думаешь по этому поводу, это верно сказано?

– Да, дело в том, что в России сейчас самые сильные спортсменки, и поэтому такой огромный ажиотаж. Это очень зрелищно и интересно смотреть. Всё время не знаешь, кто будет на этот раз на первом месте, потому что постоянно лидеры меняются, и от этого это очень интересный получается вид спорта у нас. Поэтому я думаю, что этим и вызван интерес – зрелищностью и следить за тем, кто победит.

– К серии Гран-при тогда двинемся. Не знаю даже, с какого вида начнем. Тебе какой вид нравится больше?

– Я как-то больше к одиночным. Больше на девочек, конечно, пытаюсь смотреть в серии Гран-при.

– Что тебе в этой серии Гран-при больше запомнилось, если говорить про женское одиночное? Что бросилось в глаза? Было что-то такое?

– Конечно, было. Я думаю, что, как и всем, возможно, это был не сюрприз, все предвидели это, девчонки из группы Этери Тутберидзе с уверенностью вошли в финал. Это, наверное, самая запоминающаяся картина.

– Да. Фантастический результат. Мы говорили в прошлом обзоре про историческое достижение. На самом деле, наверное, не очень верно это будет так назвать. Американцы очень любят громкие слова, они бы назвали этот рекорд вечным. Попробуй, побей – все шесть этапов выиграли ученицы одного тренера, одной школы.

– Да. Безусловно, так и есть, потому что конкуренция в группе в самой уже даёт о себе знать, и ты делаешь всё возможное, чтобы быть лидером в этой группе. Поэтому так и получается.

– Тебе не показалось, что наших девочек судили в этом году на серии Гран-при как-то странно? У нас даже Федерация подала не то, чтобы протест, но, скажем так, выразила своё недоумение по поводу неоднородного судейства. Твоё мнение по этому вопросу?

– Ну судейство всегда не такое, как мы хотим. В целом, на некоторых этапах, могу сказать, что да, оценочки нашим подзажали. Особенно, наверное, выделю Щербакову Анечку и Лизу Туктамышеву.

– Мне кажется, Алину Загитову тоже не слишком облизывали. Интересно и другое, то, как судейство происходило. Недокруты – судьи тоже люди, где-то не заметили, где-то простили, где-то моргнули. Можно искать и находить у многих фигуристок то, что им не поставили, но только не у большинства наших. Почему так?

– Более предвзято как-то, да, наверное, после каждого проката с микроскопом пытаются найти что-то, чтобы снизить оценку или ещё что-то. Но это всегда было и будет. Я считаю, ко многим так относятся, к той же Кихире. Тоже находят недокруты там, где, казалось бы, и нет. Я не считаю, что именно к нашим девчонкам предвзятое такое судейство. Оно такое было, есть и будет. С теми же рёбрами, у кого-то они прямо явно есть, у кого-то их находят, в случае с Лизой. Поэтому тут тоже странно очень. Ну а недокруты, на самом деле, в этом сезоне начали судить намного легче, потому что в том году с этим прямо вообще беда была. А сейчас как раз говорили, что с этого сезона к недокрутам будут не так строго относиться, но всё-таки находят.

– Теоретически наоборот должно быть: уменьшили на 5% штраф за недокрут, уменьшили на 1 GOE понижение в оценках, то есть получается, на 15% в среднем снизилась оценка недокрута, соответственно, он стал дешевле. Зато его должны наоборот более строго судить. Жесткость законов компенсируется необязательностью их исполнения. А тут наоборот: законы стали мягче, соответственно исполнять их нужно строже. Правильно?

– Вообще да, верно. Получается очень странно: какой-то круговорот недокрутов.

– По поводу Кихиры не хочется, конечно, спорить. На самом деле, на этапе Гран-при в Канаде, где она против Трусовой и Медведевой выступала, как минимум, три недокрута ей простили. Там у неё на трикселе был недокрут, в каскаде на тулупе и на риттбергере последнем, обо всём этом мы подробно разговаривали. На самом деле, нормальное явление. И нашим кому-то прощают, но не в этом сезоне. Вот в этом всё дело, что нельзя так уж сильно придираться, что кому ставят. Просто взяли, допустим, Лизу Туктамышеву и очень жестко, строго её отсудили. Но почему не судите так других? Вот, например, Сатоко Мияхара. Да, она очень хороша в произвольной программе своей была. Но у неё же там только сальхов из тройных прыжков был докручен, а поставили ей недокрутов ровно столько в Китае, чтобы она обошла Лизу. Некоторые спрашивали во время нашего эфира: если бы Лиза не ошиблась в короткой программе, она бы, наверное, тогда обошла Сатоко? Лиза должна на себя пенять? А я говорил: нет, вы посмотрите, что происходит – поставили Сатоко только три недокрута, а у неё их там, я даже не могу сказать восемь, потому что там ещё и два даунгрейда в короткой программе. Не сочти нас за каких-то недоброжелателей, тут действительно под микроскопом всё разбираем, смотрим. И получается, Сатоко, она как инструмент использовалась: она нужна была, чтобы отцепить Лизу. Потом саму Сатоко очень культурно и вежливо тоже отцепили, чтобы она под ногами не путалась.

– Я считаю, что здесь даже и сравнивать вообще не нужно Сатоко с Лизой, прыжки совершенно разные. Лиза уверенно выполняет их, она делает это классно, с таким шармом. А у Сатоко реально есть проблемы с недокрутами и мы это видим, и нам очень обидно за то, что ей их не ставят, а нашим ставят. Но, даже сравнивая прыжки двух спортсменок, у Лизы и прыжок выше, и красивее смотрится, и пролётнее. Просто наверно какая-то любовь к Сатоко есть у судей.

– Тогда такой вопрос, из серии «если бы…». Сатоко Мияхара много говорила об изучении ультра-си, в частности, тройного акселя. Допустим, она этот тройной аксель завтра разучивает, и он у неё есть. Как ты считаешь, как изменится её судейство? Больше станут находить недокрутов, меньше? Или наоборот, начнут в лидеры её продвигать? На тренировках у неё не самые плохие попытки были, но это больше из области рассказов, гипотетически.

– Весь вопрос во второй оценке всё-таки тут. Как мы видим, даже если ей ставят очень низкую технику из-за недокрутов, то всё равно вторая оценка у неё баллов на десять точно выше, чем техническая. И тут конечно, если вдруг она ещё сделает аксель и все свои остальные элементы, то баллы будут заоблачные, потому что ну очень судьи любят её катание, её программы.

– Нет ли ощущения того, что Сатоко в определённом смысле судьи тоже обманывают? Ведь если она тройной аксель освоит, тогда те же самые люди, которые сейчас моргают ей некоторые недокрученные прыжки, они внезапно прозреют и станут ставить их больше. И случится та самая история, что, вроде бы, ты делаешь больше, а баллы получаешь те же самые. Нет такого ощущения?

– Если честно, нет. Мне кажется, что к каждому спортсмену относятся так: что ты прыгнул, то ты и получил. Нашли там недокрут, не нашли – это твои, скажем так, проблемы, если ты не очень хорошо прыгаешь. Но в целом, даже я когда тренировалась и готовилась к серьёзным стартам, и у меня были недокруты, мне тренер всегда говорил: не задавай вопросов. Нужно прыгать уверенно, чтобы не подкопаться было.

– Это правильно. По поводу недокрутов, очень часто мы видим, когда фигурист выполняет прыжок, он потом смотрит на лёд, проверяя след. Судьи тоже это видят и не очень им это нравится. Воспринимают это как такой символ неуверенности. Всегда ли ты чувствуешь, что недокрутила? Расскажи по собственному опыту, как это происходит, как важно проверить этот след после прыжка?

– Когда я выступала и сама понимала, что-то я там недоделала, чуть-чуть недокрутила, то в большинстве случаев моё мнение совпадало с мнением судей, мне ставили недокрут. Иногда бывало по-другому, мне казалось, что я всё хорошо сделала, а мне ставили галку. Конечно, приятней, когда в обратную сторону: когда почувствовал, что недокрутил, а тебе не поставили, вот это круто. Но такое тоже случалось, и спорные моменты бывали. Например, тренер увидел недокрут, а судьи не поставили – тоже приятно. Я чувствую больше по коньку всегда и не смотрю на свои следы обычно. Чувствую именно коньком, докрутила я или нет.

– Понятно. Многие говорят, что такая история с судейством наших девочек, она из-за того, что их слишком много. Я проверял западные форумы, например Golden Skate, возмущаются пользователи, говорят: русские недовольны судейством, русские отправили письмо в ISU, чем они недовольны – они выиграли все этапы! Странная позиция. Если условная Барселона или Реал Мадрид выиграл все матчи, то значит, они следующие матчи должен начинать со счета 0:3, или против них должны не одиннадцать игроков выходить на поле, а тринадцать. Интересная это история, по поводу того, что слишком много… Может быть именно с этим связано? Насколько вообще адекватно, если у нас в финал Гран-при де юре шесть человек выходит, и искусственно такого рода барьеры выдвигаются, что нельзя, чтобы шесть человек от одной страны было, или пять человек от одной страны? Может быть, если есть такого рода барьеры, то стоит их законодательно закрепить? Сказать: ну нельзя. Кому-то может это ограничением показаться. Если фактически нельзя, так может мы запишем это в документ? Не больше четверых или не больше троих под одним флагом. И все будут довольны. Не будет тогда никакой надобности кого-то засуживать. Может быть в этом всё дело?

– Я не знаю, в этом дело или нет. Девчонки сами заслужили своё участие своим трудом, своими силами, поэтому судить за это их нельзя. А судьи, что им ещё делать остаётся, они не могут же совсем их засунуть, скажем так, и поставить им низкие оценки, чтобы они не пробились в финал. В принципе, уже в начале сезона было всё понятно, кто будет в финале, и между кем будет основная борьба развиваться. Я считаю, что никаких документов не надо. Как оно всё есть, так и должно быть. Тут уже засуживай не засуживай – всё равно я считаю, что наши прыгают выше головы, и с этим ничего не поделаешь.

– Наши может быть прыгают выше головы, но из, условно, шестёрки Трусова, Щербакова, Косторная, Загитова, Туктамышева, Медведева лишь трое могут поехать на главные старты. Это может быть где-то и хорошо…

– Понимаете, это уже другая бумага. Это уже бумага повышения возрастного ценза тогда.

– Нет, ну почему же. Причём здесь возрастной ценз? А что, вот этих юных девочек мы не хотим на главных стартах видеть?

– Нет, почему, хотим. Но если такая ситуация случилась, то с этим уже ничего не сделаешь.

– Но их же сами исушники хотят видеть на главных стартах. Они хотят, чтобы зрители собирались на трибунах. Они хотят, чтобы зрелище было, шоу. А поехать могут только трое. Так может быть это в каком-то смысле и хорошо – парадоксальная мысль – у нас высказывалась идея об отмене квотной системы, отбора на главные старты. Чтобы отбор был по силе. Действительно, даже для телевизионщиков не очень выгодно, им не очень нравится то, что происходит в фигурном катании. Когда они покупают права на трансляцию Чемпионата мира, а показывать они могут полторы разминки, условно говоря, сильнейшую и ещё одну, ту, что перед ней, частично. А все остальные, да, там девочки стараются, они молодцы, но это немного не тот уровень, который привлечёт аудиторию. В конце концов, мы говорим здесь о каком-то продукте, продвижении этого продукта в массы. Будет продвигаться телевизионная картинка, продажа прав Чемпионата мира – будет больше денег. Будет больше денег – будут больше зарабатывать фигуристы. И, соответственно, фигурное катание будет активней развиваться, тут же прямая связь.

– С одной стороны, да, в этом что-то есть. Но я считаю всё равно, что за нашу страну должны ездить самые сильные. Вот такая у нас случилась ситуация, все хотят быть первыми, но мест всего лишь три. Что ещё можно сделать с этим? Всё равно поедут самые сильные и выиграют. В любом случае, это будет зрелищно, и на это пойдут смотреть люди.

– Другую инициативу, по поводу квадов в короткой программе для девочек, поддерживаешь?

– Да, двумя руками «за».

– Тут не только о девочках речь идёт. Мы о девочках говорим, но я перескачу ненадолго к мальчикам. У мальчиков совсем другая ситуация, смотри: у девочек юные задают тон. И речь ведь не только о наших идёт. Мы забываем всегда, что Рика Кихира, например, она второй сезон во взрослых проводит. Юнг Ю, которая удивила всех неплохими попытками трикселя, она, точно так же, как наше бриллиантовое трио, первый год вышла во взрослые. У мальчиков всё иначе. Разве кто-то из дебютантов по-настоящему поразил внимание зрителей, обратил на себя внимание? Почему такая разница? Нет ли здесь связи с тем, что в юниорах происходит с мальчиками?

– Разница, наверное, в том, что мальчикам всё-таки сложнее разучить четверные. Они не настолько легкие, чтобы их сейчас делать. У нас есть подрастающее поколение, юниоры, которые поедут соревноваться по юниорам на финал Гран-при. Всё впереди. То, что сейчас показали наши парни (во взрослых соревнованиях), я думаю, что это хороший результат. Это уже шаг вперед.

– Да, я говорил, к слову, как раз о квадах. Получается как: для девочек мы хотим с инициативой выступить, чтобы разрешить квады в короткой программе. Но у юниоров мальчиков такая же проблема, у них квады в короткой программе запрещены. И получается, выход во взрослые для мальчиков-юниоров осложнён тем, что нормальный бест ты набрать не можешь, тягаться со взрослыми тебе тяжело. Тут ещё и вторая оценка, которая в некоторой степени репутационная – тебя оценивают как юниора, даже если ты катаешься неплохо. Если у девочек можно, несмотря на то, что сейчас такая погоня за ультра-си, просто хорошо и красиво катаясь претендовать на высокие места, то у мальчиков история несколько иная. Это вопрос – а сколько у тебя дивизий, то есть – а сколько у тебя квадов? Когда Нейтан Чен в 16 лет прыгал шесть квадов в двух программах на Чемпионате США, то тем самым задал определённую планку для своих преследователей: вы хотите сказать, что у вас кто-то талантливый есть – а сколько у него квадов в этом же возрасте? Получается, что эти ограничения влияют на парней. Парни сначала в короткой программе квады не прыгают. В произвольной они могут прыгать квад-другой, но им важнее с трикселями её чисто откатать. И получается, что вот уже выход во взрослые, 19-20 лет и максимум один квад или полквада, которым владеет условный Пулкинен или Красножон. И вот она проблема: а куда дальше? Как ты можешь с тем же Нейтаном Ченом тягаться, который как раз в 16 лет прыгал шесть квадов в двух программах, в 17 лет – семь квадов в двух программах? Вот про что я говорю – про запрет квадов у юниоров. Здесь та же самая проблема.

– Наверняка у тренеров, которые тренируют мальчиков-юниоров, в запасе есть не только по одному прыжку (четверному). Сейчас стояла задача отобраться в финал Гран-при среди юниоров. Мы увидим, кстати, некоторых мальчиков на Чемпионате России, и они будут 100% прыгать четверные и в короткой программе, и в произвольной. И к своему выходу на взрослый уровень, я думаю, подготовят ещё что-то. Они же тоже не стоят на месте. На них с неба не упадет, что «ой, завтра выступать по взрослым, а у меня ничего не готово, я не могу». Могу привести пример, Андрей Мозалёв ездил на челленджер по мастерам и катал короткую программу с четверным. Он это накатывал, он к этому готовился и откатал довольно-таки неплохо.

– Да, он откатал неплохо. Впрочем, там его не слишком щедро оценили, хотя в произвольной были ошибки. Там и Мозалев, и Гуменник, прямо скажем, не блистали.

– Я как раз про них и говорю. Гуменник, на секундочку, с лутцем катался.

– Да, с квадролутцем, но наборчик-то был 2+1 и, вообще говоря, он упал и с лутца, и с сальхова. Всё это было как обычно у наших парней, к сожалению, в произвольной не очень убедительно. Хотя, конечно, на них надеемся. Опять же, если про Петра Гуменника говорить, да и про Мозалева – то можно сказать: давай сравним их. Понятно, что, если мы сравниваем с нашими парнями, мы видим движение вперед. Мы видим поступательное движение, мы счастливы, что у нас растёт смена и что у нас всё хорошо. Но пример надо брать с лучших. Сравнивать надо с чемпионами. Если ты хочешь стать писателем, ты пример должна черпать в Хемингуэе или Толстом, а не в Марининой, условно говоря. В 17 лет, когда сейчас Гуменник с трудом пытается прыгать 2 квада +1 триксель, в этом же возрасте Чен прыгал одних только квадов 7 на две программы. Почувствуйте разницу, как говорится.

– Ну да, здесь Вы правы, конечно. Надо что-то с этим делать, идти вперед и разучивать. Потому что надо будет бороться дальше уже и, кто знает, может быть Чен докатается до того времени, что он встретится на соревнованиях с Гуменником и Мозалевым…

– И проиграет, почему бы и нет!

– Может быть и да. Поживём – увидим.

– Меня больше задел пример, что мальчики – ну ладно эти ребята, им ещё вырасти надо, понятно, что в мужском одиночном большой упор на силу, у них всё впереди, – но вот те, которые вышли во взрослые в этот сезон, ни один из них по-настоящему к себе внимание не привлёк. Из дебютантов взрослой серии Гран-при среди мужчин кто-нибудь привлёк твоё внимание? Лучше всех из дебютантов наш Макар Игнатов выступил, ты его лучше нас знаешь.

– Да, Макарчик. Но вообще, я за своего мужа ещё болею очень. Я за ним тоже очень следила и переживала.

– Но его новый тренер (Давыденко – прим.ред.) рассказал, что не всё хорошо со здоровьем было, дескать, новая методика, новая система, и … старые травмы вылезли, как оно и бывает.

– Могу сказать честно, я очень вскользь смотрела, я даже не знаю, кто там был ещё. Наверное, Красножон тоже первый раз выступал по взрослым. Ну да, программы классные, но с таким набором, конечно, это не то. Катание – да. Я не могу сказать, что он вышел из юниоров и остался с таким же катанием. Нет, он спокойно влился в эту компанию, но всё-таки техническая составляющая у него слабовата.

– Их много было: Красножон, Хиваташи, Пулкинен – американецы, Орзел – канадец, Роман Савосин – наш парень, Шимада – японец. На самом деле дебютантов много. Но дело даже не в том, что кто-то плохо выступал, кто-то срывал, а дело в том, что никто из них действительно не смотрится каким-то великим конкурентом для топовых спортсменов. Конечно, многие из них, а, может быть, все, способны вырасти в мастеров высокого класса и даже претендовать на медали чемпионатов мира, Олимпиады, на самые высокие места. Но знаешь, как это бывает, когда сразу растёт чемпион, всё это пока что выглядит не так, в отличие от девочек. Хотя, опять же, про возраст речь не идет. Понятно, что девочки раньше выходят по возрасту. Но эти все ребята, они уже старше. Они в 18-20 лет выходят сейчас во взрослые и при этом на фоне взрослых теряются. Ведь есть такая проблема. И получается, что у нас катает Воронов, Быченко, Бржезина – ветераны. Катают очень хорошо. На них очень приятно смотреть, но катают тоже с невеликим набором. И даже в техническом плане эти юные ребята не могут им ничего противопоставить.

– Я могу сказать, что Серёжу очень даже неплохо отсудили на этих этапах. Он не идеально катался, но, в принципе, при хороших прокатах на своих двух этапах, он мог бы забраться даже в тройку.

– Сергей большой молодец. Ему точно так же, как и тебе долгих лет карьеры. Я не шучу, не преувеличиваю. У нас так повелось, тех, кто постарше, провожать за глаза на спортивную пенсию. Мне кажется, это неправильно. В Советском Союзе была такая система, когда к опытному спортсмену прикрепляли молодого. И было принято эту систему критиковать, дескать, ну что за дела, ты как старичок, как заслуженный чемпион должен себе соперника растить. Но по факту система очень правильная: никого насильно на пенсию не отправляли. Молодые должны сами выиграть. Пожалуйста, молодой выиграет у опытного, и тогда опытный может думать о том, что пора уступить дрогу. «Придут честолюбивые дублёры, дай Бог им лучше нашего сыграть». А такое, чтобы за глаза – давай-давай уже выкатывайся, тут новые пришли, – административным решением пытаться кого-то отцеплять и не пропускать, мне кажется, это неправильно. Молодые должны сами съедать стариков. Если молодой не может съесть старика, то он же не лучше тогда – пусть тренируется.

– Да, соглашусь с этим. Нужно пройти весь этот путь и показать, что я лучший.

– Это же очень правильно с точки зрения соперничества, с точки зрения такого рода тренировки. Спорт – это всегда война, противоборство нервов, прежде всего. Поэтому это немаловажно. Возвращаясь к девочкам по поводу финала Гран-при. Действительно, как ты говоришь, пусть всё останется как есть. Но если у нас де-юре шесть участниц в финале Гран-при, а де-факто нам говорят, что вы можете иметь там не больше четырёх, так может надо расширить состав участников Гран-при? Вообще, это вопрос очень сложный и, прежде всего, он денежный. Много раз он обсуждался и неизменно отрицательный ответ на него давался. Но варианты-то можно проработать. Например, отдать два места ISU – можно 6 человек в финале, можно 8. Если хотят кого-то пригласить дополнительно, пусть приглашают. И получается, что никаких проблем с тем, что все 6 человек из одной страны будут, нет. Можно, на самом деле, по уму эту проблему разрулить, можно что-то с этим сделать. Я, например, в финале Гран-при хотел бы Лизу Туктамышеву, Каори Сакамото увидеть. Я много кого хотел бы увидеть. Да, туда лучшие отобрались. Но если бы их было не 6, а 12, мне кажется, он бы не сильно потерял в зрелищности, скорей наоборот, интересней бы стал. Разве не так?

– Это всё понятно. Но всё-таки 6 – это такой топ спортсменов. Это реально достаточно серьёзный турнир – финал Гран-при. Туда реально попадают только лучшие, те, кто смогли отобраться. Моё мнение: ничего страшного в этом нет, пускай были бы и все шесть наших девочек. Кто от этого страдает, я не могу понять? В чём проблема? Кто заслужил участие, тот и выступает, всё честно.

– Мы от этого страдаем. Лиза Туктамышева должна была там выступать, а её нет. Она заслужила. Её, мне кажется, засудили.

– Нет, в Китае она сама виновата, я считаю. Короткая программа её подкосила.

– Были ошибки конечно, но сколько ошибок было у Мияхары. Да, Лизе там ничего не придумали, поставили всё своё. А других отсудили мармеладно. Разве это не то же самое? Лизу судили жёстко, ставили всё своё, а Щербаковой и Загитовой ещё и придумывали то, чего нет. Куда это годится, в какие ворота это лезет?

– Хорошо, может быть, Мияхару там вытянули, но зато она получила своё на следующем этапе, тут палка о двух концах. Стоило ли это того, что она заняла второе место на этапе в Китае, а в итоге всё равно в финал не отобралась?

– И в чьих интересах это было, получается? Мияхара очень удобная фигуристка: когда надо, мы можем варьировать её оценки. Когда надо, можем повыше ставить, когда не надо, мы можем замечать недокруты. И с помощью этого мы можем превращать женское одиночное в некое подобие танцев. В том смысле, что мы спортсменок расставляем по тем местам, которые нам нравятся. Как в танцах это бывает, очередь своеобразная.

– На мой взгляд, всё-таки если бы Елизавета чисто откатала в Китае, не было бы никаких проблем с попаданием в финал, возможно. Получилось так, как получилось.

– Понятно с этим. По поводу судейства: в парах у нас странная история случилась, когда одна и та же пара, катаясь на двух разных этапах, получила очень разные компоненты. Я говорю про Мишину-Галлямова. Опять в картину вмешались расклады на финал Гран-при: кто должен выйти, кто выйти не должен. Обыгрывали бы они на последнем этапе канадцев, и канадцы бы ещё не набрали 208-207 – и четвёртой парой в финале становились бы Тарасова-Морозов. Но выступали Мишина-Галлямов до канадцев и выступили очень хорошо. Вдумайся в эту разницу: во Франции они прыгали каскад сальхов-ойлер-сальхов (3-1-3), который состоял из одного двойного сальхова. Была бабочка на сальхове + каскад. А в Японии они прыгнули этот каскад 3-1-3, всё хорошо. Разница колоссальная. И программа, и катание – всё было хорошо. Но если компоненты во Франции были 68, то здесь почему-то 62 балла. А почему? Очень просто: потому что для канадцев, которые должны были Тарасову-Морозова вытолкнуть из финала, оставляли зазор побольше. Они могли ошибиться раз-другой, нет, они всё равно бы вышли в итоге по их прокату, потому что они тоже хорошо откатали свою произвольную программу. Вот такое странное судейство получилось, что на двух разных этапах компоненты почти на 7 баллов отличаются. Это же фантастика какая-то.

– Я могу сказать, что их вообще очень странно судят в этом сезоне, начиная с первого старта. Они не идеально откатались, и им прямо режут жёстко оценки. Я даже не ожидала, что у них могут быть такие маленькие оценки. А если хорошо катаются, то тоже им не ставят как лидерам, какими они были в недавнем прошлом. Какое-то к ним отношение не очень справедливое.

– Это ты про Тарасовых, да?

– Да. А по поводу разрывов в компонентах – у меня тоже на каком-то старте так же было. На этапе в Японии, по-моему, мне 66 поставили, а в Америке 62. Я тоже не поняла. Я сделала всё тоже самое, но компоненты были разные. Я не думаю, что это специально было сделано, это не для того, чтобы засудить.

– Мне кажется, Алён, ты очень хорошо к людям относишься.

– Да я вообще всех люблю.

– Да, это заметно.

– На что ты накатал, то ты и получил. У меня по жизни так. И там уже спорить бесполезно, махать кулаками. Ты уже ничего не сделаешь.

– У нас в эфирах постоянно поднимается тема по поводу этики. Тут много разных точек зрения, например, по поводу комментирования. С одной стороны, когда рядом с комментатором сидит действующий фигурист или тренер, это очень интересно, привлекает аудиторию и очень хочется послушать, а что же он скажет. Но с другой стороны, если это реально действующий фигурист, он же будет комментировать своих соперников. И что случится: либо я должен всех хвалить, – американское be nice, – даже если там что-то плохое, я же не могу говорить о соперниках плохо. Я комментирую в стиле всё прекрасно, о недостатках молчу, а достоинства, даже если их нет, я выдумываю. Это очень хорошо, но, наверное, не очень интересно зрителям. Тогда нужно спросить зачем ты здесь? Ты же здесь как профессионал? А с другой стороны, если он будет справедливо и честно комментировать, то возникает другая дилемма. Кто-то плохо откатал, он честно рассказал, что было плохо и почему. Вопрос даже не в том, хотел ли он обидеть своего реального соперника, не хотел. Вопрос в том, был ли у него мотив здесь. Потому что конфликт интересов налицо: катает тот человек, против которого ты будешь на следующем турнире выступать. И как ты его должен комментировать? Поэтому вопрос комментирования действующими спортсменами в рамках этики очень актуален. Не этично, мне кажется, таким заниматься. В эфире первого канала, допустим, такое звучало. Давай я назову пару фамилий. Радионова комментировала Загитову. Но это не очень здорово выглядело. Вот она бы промолчала, не откомментировала, и тогда получается, зачем она здесь нужна, если её пригласили, как профессионала. А она откомментировала жёстко, и получается, она снова виновата, потому что конфликт интересов налицо. Во-первых, школы, которые соперничают, и которые заклятые друзья, как говорится, ЦСКА и Хрустальный. Во-вторых, сама Родионова в то время ещё соперница для Загитовой. Тут конфликт интересов, понимаешь? Насколько этично вообще комментирование своих соперников?

– По поводу такого комментирования: Если ты идёшь на это, то естественно, ты должен сказать хорошо. Если у тебя есть какие-то проблемы, то тогда не соглашайся, если ты не сможешь с этим справиться.

– Я об этом как раз: если ты обо всём говоришь хорошо, то зачем ты там нужен? Получается, любой другой бы с этим справился.

– Почему Вы так говорите? Что плохого в том, что люди говорят хорошо про других?

– Да, но тогда зачем ты нужен на комментаторской позиции, любой другой справился бы с тем, чтобы про всех говорить хорошо, например, Тед Бартон. Хорошо, вот свежий пример. Этап Гран-при в Канаде. Прокат Трусовой комментирует со стороны Канады Трейси Уилсон, тренер соперницы, там же Медведева тренируется. И Трейси Уилсон, официальный тренер Медведевой, уверенно критикует Трусову. Это неэтичные действия, в принципе. Здесь не имеет значения честные ли комментарии или нет, справедливые или нет. Сама возможность конфликта интересов подразумевает – тренер не может заниматься этим здесь и сейчас. Представляешь, что начнётся, если тебе не понятно, о чем я говорю по поводу этики? Давай представим себе, что Трейси Уилсон комментирует Трусову, Тутберидзе будет комментировать Медведеву, Рукавицын откомментирует Самарина, Соколовская откомментирует Алиева – что начнётся тогда?

– Не знаю. Её надо было отстранить! Ей никто не мог сказать, что так нельзя? Ну, и каждый человек знает, что он может говорить, а что – нет. Как так получилось – непонятно, как это вообще произошло. И она должна была сама понимать, что это неправильно. Ну, если она может так делать – пусть делает. Но я не думаю, что у нас все такие.

– В парах только что, события последней недели, Великова дала интервью и очень нелицеприятно, очень некрасиво отозвалась о Бойковой-Козловском, паре Москвиной. Понятно, что отзывалась она так потому, что у Великовых и Москвиной старые счёты, это дело десятое, но сам факт того, что этично, а что не этично. Давайте каждый будет обсуждать других спортсменов. Арутюнян очень любил обсудить наших девочек. То Медведеву обсуждает, то Загитову, то Трусову. Давайте Тутберидзе, Буянова, Рукавицын хором обсудят Чена. Есть же скелеты в шкафу у Арутюняна: была Олимпиада, с треском проигранная, будем называть вещи своими именами. И есть за что, встав в циничную позу, его покритиковать. Нет, наши молчат. А некоторые другие, они почему-то считают возможным таким образом действовать. Я вижу, для тебя эта тема вообще новая, ты никогда о ней не задумывалась?

– Если честно, не задумывалась. Я не знаю, зачем уподобляться такому и точно так же делать. Ну, сказал человек и сказал. Давайте не будем забывать, сколько, например, им лет. Может они не совсем фильтруют то, что говорят.

– Так может лучше тогда не говорить? Если промолчать, то тогда проблемы нет?

– Есть такое, что сначала сказал, потом подумал.

– Ты же сама сказала: давайте не будем забывать, сколько ей лет. Я не знаю, определённое лукавство тут всегда присутствует. Говоря об этике, мы журналистскую этику не можем обойти стороной, тут же из этого корни выступают. Вплоть до того, как та самая история, тебе очень хорошо известная, эти бесконечные скандалы Медведева-Загитова/Загитова-Медведева, они же журналистами подогреваются в первую очередь. Вплоть до того, что у Самодуровой когда брали интервью, она прямо сказала: – А что вы меня спрашиваете про Загитову-Медведеву? Вы же у МЕНЯ берёте интервью. И журналист был вынужден вернуться в русло. В большинстве своём именно журналисты подобные вопросы задают, а люди, не задумываясь, отвечают и потом попадают впросак. Так получается?

– Нет, просто я считаю, что всегда нужно думать, о чём ты говоришь и кому ты говоришь, вот и всё. Если тебе вопрос какой-то неудобен, то лучше сказать, что нет, я не хочу отвечать.

– Да, совершенно верно. Просто некоторые разворачивают таким образом, что меня спросили, я ответил. Действительно, ведь никто не заставляет отвечать. Не хочешь отвечать – не отвечай.

– Да, всё верно.

– По поводу танцев надо что-то сказать. Я не знаю, как ты относишься к танцам, но я достаточно скептично всегда к ним относился. Во-первых, знаешь, как Трамп сейчас выдвигает лозунг «Make America Great Again», сделаем Америку снова великой, так у нас подобно этому лозунг «Сделаем танцы снова великими». Лозунги лозунгами, но сначала надо бы пару подготовить достойного уровня, которая смотрелась бы хотя бы не хуже, чем Пападакисы. По-моему, тут по-прежнему всё не очень хорошо в смысле соперничества. А ты как думаешь по этому поводу? Каковы реальные шансы? У нас очень активно эта тема разгоняется, что наши якобы вот-вот догонят, и вообще Пападакисы делают всё время одно и то же, их надо обыгрывать. Но мне кажется, это какая-то искусственная повестка, потому что где французы и где наши? По-прежнему там разрыв немаленький.

– Моё мнение: я так и не поняла, чем уникальна эта пара французская. Да, классные. Да, катаются непринуждённо. Выходят на лёд и сразу видно – чемпионы. А наши каждую программу работают, отрабатывают и стараются сделать как лучше. А этим не то, чтобы всё сходит с рук. Они выступают, но уже как будто бы до момента, как они вышли на лёд, все оценки всем давно известны. Это немножко напрягает и это очень печально. Я хотела бы, чтобы к нашим спортсменам относились так же и так же их судили. Я считаю, что они ничем не хуже.

– Возможно, здесь проблема в самих танцах? Когда общаешься с кем-то, или сам присутствуешь на соревнованиях, замечаешь, как на танцах трибуны пустеют после выступлений одиночников или одиночниц. На танцах сходили в буфет и вернулись, чтобы досмотреть соревнования, например, спортивные пары.

– Есть такое, на некоторых турнирах танцы ставят чуть ли не в 10 утра, пока многие еще спят – пусть танцевальные пары выступят, а потом уже все остальные. Всё самое зрелищное на десерт. Не знаю, почему так происходит. Не могу сказать.

– Получается, танцы в кризисе, в принципе? Не наши. У нас как раз всё хорошо. А как вид.

– Да. Ну а что, они не прыгают. Что мы можем: смотреть на красивое катание, получать эстетическое удовольствие. Я сама, признаюсь честно, редко смотрю. Практически не смотрю. И время не очень удобное. Но иногда, когда интересные постановки, я пересматриваю всё время. Если мне кто-то сказал – обязательно посмотри, как эти откатались, как эти, – я конечно смотрю и оцениваю.

– В этом году были такие интересные постановки?

– Честно скажу, я в восторге от произвольного танца Степановой-Букина. Никита с Викой тоже очень нравятся, но как-то мне больше образ понравился у Степановой-Букина в произвольном.

– А произвольный танец Чок-Бэйтс?

– Это тоже, на мой взгляд, что-то невероятное, шедевр. Изюминка каждого соревнования, в котором они будут принимать участие. Тоже здорово и очень оригинально. Но я всё равно всегда болею за наших, поэтому наши самые лучшие.

– Мы точно так же болеем за наших, наши самые лучшие. Но вот танцы, особенно когда серьёзная загрузка. Например, на следующей неделе у нас и финал Гран-при, и последняя бэшка в Загребе (Golden Spin of Zagreb, 4-7 декабря – прим.ред.), и получается, что если чем-то можно пожертвовать, то разумеется танцами. Невесёлые шутки, но с танцами история непонятная, в том числе и с точки зрения справедливости оценок.

– Мне кажется, этим просто надо болеть. Мы сейчас больше на одиночное настроены. Я сама одиночница, больше за этим видом слежу. Конечно, если бы я была танцоршей, я бы вообще ни за кем не следила, кроме танцев. Я бы всё понимала, разбиралась, почему этому столько поставили, а этому столько. Мы просто особо в это не вникаем, и поэтому такое отношение.

– Приросту неоткуда браться. Понятно, что зрительский спорт, болельщики – это такая категория, которая постоянно изменяется. Постоянно люди уходят оттуда и постоянно вливаются новые. Так вот в танцах уходящие есть, а с вливающимися похуже. Ты говоришь, у нас не болеют. А где болеют? Можно подумать, где-то болеют, насколько мы все видели трибуны на разных этапах Гран-при, даже во Франции, нигде особенно танцами не болеют. Где те больные, покажите мне их!

– Где-то, как говорится, глубоко, очень глубоко в душе.

– Поищи у себя глубоко в душе, и ты найдёшь там любовь к танцам.

– Например, в Канаде, мне кажется, очень популярны.

– Может быть, может быть. Перейдём к финалу Гран-при тогда. По поводу мальчиков: Ханю, Чен. Ханю и Чена кто-нибудь может достать в этом сезоне или это невозможно?

– Я думаю, что это два главных самурая. Пока недосягаемы.

– То есть здесь никакой интриги нет, так?

– Ну, скажем так, пока недосягаемы. Думаю, что до Чемпионата мира. Возможно, к чемпионату мира что-то и поменяется. На финале Гран-при основная борьба будет между ними. Я сейчас рассуждаю по их техническому контенту, у них заявлен самый сильный. Будет очень интересно, кто же всё-таки будет первый.

– Но ты за мужчинами не очень следишь? Чей-то прокат в первой половине сезона, если про мужское одиночное, тебя поразил в самое сердце?

– Надо подумать. Мне очень нравится вторая половина программы Нейтана Чена, где он танцует уже, вот это очень круто. Ну и конечно я рада, что Юдзуру оставил прошлогодние программы, потому что они очень классные, всегда приятно смотреть. Про наших пока не буду говорить, и так понятно, что наши – без комментариев. Шомо Уно жалко, что не увидим в финале. Просто нереальная короткая программа – в таком темпе откатать, отбарабанить программу, это очень сложно. Хочу ему пожелать, чтобы он идеально откатал её, потому что в идеальном виде это всё будет намного круче. Музыка выбрана фантастически быстрая. Под такую, мне кажется, никто ещё не катался.

– Ты похвалила Ханю, Чена, но если выбирать: Ханю или Чен, то кто?

– Не знаю 🙂 Чен, пожалуй. Он должен за всё отыграться.

– Мне кажется, Ханю в этом сезоне удивил в приятном смысле: вернулся к себе прежнему, не стал гнаться за сложностью, а стал гнаться за программами, и временами ему действительно удавались исключительные прокаты. Очень правильное интервью он дал. Сказал, что я понял, как должен бороться с Ченом. Я не должен делать, как он. Я должен делать как я. Ну правильно, они очень разные, попробуй выбери кого-то одного.

– Очень сложно.

– Что касается программ, у нас постоянно раздаются возгласы про то, что кого-то надо куда-то отправить. Кого-то тренироваться за рубеж, кого-то к иностранным постановщикам. А мне кажется, что здесь здравое зерно отсутствует. Сколько у тех иностранных постановщиков и тренеров выдающихся успехов, программ, учеников? Насколько вообще велика роль, велик вклад пиара в славу постановщика? Насколько там реального содержания и насколько много пиара?

– Каждый постановщик по-своему хорош. Не надо ни за кем гнаться. Необязательно сразу собираться и ехать ставить программы за океан, потому что там хорошо ставят. Хорошо для них.

– Почему-то всякий раз, когда за океаном для наших ставят, это плохо получается. Или не очень хорошо. Разве нет такого?

– Получается так, что человеку меняют стиль. А человек уже не поменяет стиль, он привык кататься вот так. Он катается десять лет в таком стиле, и это очень непривычно – видеть его в другом образе. Поэтому это очень режет глаз, происходят всякие нелестные комментарии о спортсмене: зачем он поставил программу, куда-то поехал. Такое бывает, это тоже опыт. Я считаю, что ничего страшного в этом нет. Лизка (Туктамышева), например, поменяла программу в Китае, прошлогоднюю оставила свою произвольную. Круто. Значит ей это больше нравится, ей так лучше. Мы все видели, как она это откатала, и она сделала это прекрасно. А то, что они попробовали, ну да, поняли, что не то.

– Но разве здесь нет некой односторонности этого движения. Все отправляют наших за рубеж. Действительно, почему бы не попробовать. Но много ли те же люди, отправляющие наших туда, отправляют иностранных фигуристов сюда. Например, Нейтана Чена или Шому Уно. Неужели не получится у наших хореографов? У тебя в группе тоже хороший хореограф. Я вот о чем говорю.

– Когда что-то не получилось, начинают говорить. Ни с того ни с сего не скажут – езжай туда, поставь там программу, будет лучше. Но никто не знает, как будет. Надо просто хорошо катать то, что тебе поставили. И тогда вопросов не возникнет.

– Но молва настойчиво отправляет куда-то зачем-то даже тех, кто хорошо катает то, что им поставили. Например, девочек Тутберидзе. Почему? Кстати, по поводу твоих образов есть вопрос из чата:

Алёна, у вас в карьере было очень много понятных публике образов: пиратка, Индия, Чаплин, отряд самоубийц, Ирландия. Можете ли Вы назвать это своей фишкой? Вам проще катать, если образ супер-конкретный? Лично мне допустим, это всегда импонировало, ведь все движения и хореография сразу объяснимы.

– Я все образы люблю, но больше люблю веселые программы. Конечно, мне очень важно, чтобы я изображала кого-то, важно знать историю, иначе я не смогу зрителю ничего передать. Поэтому в каждой программе есть история, которую я пытаюсь рассказать, стараюсь донести суть, не просто кататься под музыку и делать элементы, а именно рассказать историю.

– Получается, ты целенаправленно создаешь образ. То есть, кто-то образ не меняет, не может, а тебе это легко удается?

– Да, я с детства такая, по рассказам мамы, поэтому перевоплощение я очень люблю, мне нравится меняться, каждый год катать новые программы. Для меня это не сложно. Муж меня называет актрисой. Возможно, потом пойду в актрисы 🙂

– Почему бы и нет. Есть хорошие актрисы из мира фигурного катания, даже не одна. Ещё вопрос из чата: Какой из образов, созданных за всю твою карьеру, больше всего тебе по душе?

– Самые трудные для меня в программах – лирические темы, мне все время хочется улыбаться. Но у меня был Реквием на Чемпионат Мира, сложный образ, погруженный в себя, который мы ставили с Ольгой Германовной Глинкой. В программу Ноктюрн «Разлука» было сложно вжиться, постоянно хотелось улыбнуться и порадоваться, но улыбка должна была быть только в самом конце, всю программу приходилось страдать. В целом, на мой взгляд, мне удалась эта программа, чему я очень рада. Всегда легче на старт выходить с улыбкой, зная, что ты сейчас всех порадуешь. А когда такая серьезная программа – это вдвойне сложно, потому что нужно настроиться на прыжки и войти в образ. Поэтому Ноктюрн, наверное, был самым сложным экспериментом.

– Следующий вопрос из чата: Сейчас многие говорят о мотивации. А лично для тебя, что является мотивацией в спорте?

– Я вкладываю душу. Я просто в хорошем смысле наркоманка, я болею фигурным катанием. Когда встаю с утра – знаю, что пойду на тренировку. Просто не знаю, что я могу делать лучше, чем кататься. Подкатываю детишек, мне это доставляет удовольствие. От каждой тренировки получаю кайф.

– В начале программы мы говорили о том, что не получилось с Чемпионатом России. На каком турнире мы сможем увидеть тебя в ближайшее время?

– На ЧР я не отбиралась, потому что у меня небольшая травма колена. По поводу ближайшего турнира не знаю пока, сложно сказать. Нужно дождаться начала сезона. Тогда будет понятно, потому что сейчас и с финансированием есть проблемы. Я не могу поехать на Бешки или челленджеры, но если появится возможность уже в следующем году куда-то поехать, то я обязательно поеду. Пока лечу больную ногу.

– Желаем здоровья. Оставаться такой же жизнерадостной, ко всем хорошо относиться. Спасибо, что пришла! Было очень интересно! Приходи к нам ещё! Будем ждать! Я сторонник того, чтобы никого в связи с возрастом или как-то еще в спорте не продвигали. Если считаешь, что моложе и сильнее – доказывай это на льду. Поэтому надеюсь, что еще не раз увидим тебя, и ты порадуешь нас своим искусством.

– Я в свою очередь благодарю вас за приглашение! Спасибо за вопросы, за интересную беседу. Надеюсь, не последний раз!

 

Ссылки на запись эфира на ютубе: 1-ая часть: Беседа с Алёной Леоновой:

 

2-ая часть: ещё немного о серии Гран-При, её результатах и раскладах на финал:

 

Сообщество Ледокол выражает благодарность всем людям, которые помогли с организацией этого эфира и оказали помощь в работе над ним.

Источник: www.sports.ru

Ваш голос помогает формировать рейтинг новостей
Интересно
Не интересно

Упс...

Чтобы оценивать статьи нужно зарегистрироваться (займет 30 сек.) или войти.
Войти через: 
Регистрация на сайте дает много преимуществ:
  • Комментировать новости, видеть комментарии и участвовать в обсуждении.
  • Ставить отметки "интересно" и "не интересно". Ваши оценки позволяют нам формировать рейтинг новостей.
  • Зарегистрированным пользователям не показывается реклама.
  • Другие возможности, доступные в личном кабинете.
Сумеете ли вы угадать страну по флагу?
Представьте, что вы участвуете в викторине и вам нужно отгадать как можно больше флагов. Правила просты: 10 флагов, 10 вопросов. Погнали!
Интересный факт: Земляника родом из Америки. Еще...